Топонимика

    Истинно говорят что, талантливый человек  талантлив во всем. Если Татьяна Никитична Толстая берется за дело, будь то статья, иссе, повесть или рассказ, это всегда "вкусно". И в ЖЖ-шечке нет, нет, да и порадует благодарного читателя. Судите сами:

Photo by Игорь Сахаров

    Вот люди любят собирать говорящие фамилии; я тоже это очень люблю. Фехтовальщик Кровопусков, повар Пригорелых, начальник военкомата Забирохин, врач скорой помощи Антон Лепило и многие чудесные другие. Но не менее прекрасны названия городов и сел, особенно иностранные. В прошлом году, намереваясь съездить в Баден-Баден (куда ж еще деваться писателю), я изучала карту Германии и обрадовалась большому количеству говорящих имен. Выписала их себе в столбик. Смотрю - слова сами складываются в рассказик, нравоучительный такой. Названия городов выделены красным. Тема - вечная.

    Один господин встретил Дамме и был Раден: Ах, Ухте, и так далее. Вскоре они поженились, и он был к ней Добриц. Жили сначала хорошо: разводили Цапель, во дворе у них жил маленький Пёснекк, в хлеву – Овен.

      Но шло Времен, жена часто Родах, и появились Деттинген  (целых Восмер, и все девочки) с обычными проблемами – то Моккрена, то Какаёль, то Горлозен, а иной раз и Гнойен. Тяжело стало жене жить: целый день приходилось ей Подельциг, - с утра на Торгау, а потом целыми днями Варен: ели Раков, или Устер, или Хек. Иной раз некогда было Гребенау в руки взять: не Даме, а домашний Раб. Голова Гудов, дети Дерзеков, а дома завелись Мольшлебен, Мух и Клоппенбург, и это всех Мучен.   

       Вскоре Паппенхайн стал раздражаться, что дома такой Бабенхаузен, начал ходить в Бар, налегать на Бухлоэ, стал Кривиц и Грубе. Жена Требель денег, а он не Даден, так что она часто Ревен, и от слез у нее распухла Харен. Муж стал Хамм, Гадебуш и Бад-Кольгруб.  Редичке он ее теперь Гладбекк – видно Люббов прошла. 

          Эхинген, - часто думала жена, - за что мне такой Лихен? Заведу-ка я легкий Флирш, наставлю мужу Рогец. Как задумала – так и сделала, ударилась в Блуденц, стала Шлюхтерн, забыла всякий Острах. Жизнь ее стала Клеве: раньше-то одевалась в Марль, а теперь каждый Любц дарил ей Золотурн, или драгоценный Камен, а один Любарс купил ей новенький Мёрс.

       Но тут-то и поджидал ее Гибельштадт. Муж увидел подарки, и все ему стало Ясниц. Не мог он потерпеть такой Вреден: каждый Мудау может безнаказанно Пюхау его жену, каждый может ее Бахарах, а то и Руппихтерот!А соседи за спиной  Айхах и Хахенбург над ним, над мужем. Эта мысль причиняла ему Болльштедт. Сначала у него была простая Целль: нарвать Вербен и хорошенько задать ей Плеттенберг, да вышло иначе. Как-то вернулся он в свой Узедом, заглянул в одну из Кемнат, а там - Ах-Линц! Очередной Берен-Любхин на  его собственной кровати Прирос к его жене! Туттлинген вышла неловкая Пауза.

      - Даргун! – вскричала жена. – Вер мне! – Но было поздно. Муж выхватил пистолет, - Пфраймд! – и его соперник превратился в хладный Охтруп, - даже Пульсниц не прощупывался. Увидев, что тот Уммерштадт, жена в испуге спряталась Затруп. Но и ей пришла  Гибельрот.